| Аннотация к альбому Начальник Камчатки Кино |
Весной 1984 года музыканты начали работу над «Начальником Камчатки», название которого было напрямую связано с новым местом работы Цоя. После того, как Виктор поработал реставратором, резчиком по дереву, спасателем на пляже, он устроился кочегаром в котельную, находившуюся на огромном пустыре, заваленном деревянными ящиками. В центре пустыря стоял сарай, в котором жил сторож, карауливший ящики. Цой топил котёл — чтобы не замёрз сторож — теми же самыми ящиками, которые сторож охранял.
Запись «Начальника Камчатки» осуществлялась в студии Андрея Тропилло, а в роли её продюсера вновь выступил Гребенщиков — он по-прежнему оказывал немалое влияние на Цоя. Вместе они не только играли в совместных акустических концертах, но и увлекались древней китайской культурой, книгами восточных философов и поэтов.
Под влиянием Гребенщикова Цой в то время прочно «завис» на «новых романтиках» и явно планировал изменить звучание камерно-барочной акустики раннего «Кино» именно в этом направлении. Для практической реализации подобных идей Цою были необходимы электронные клавиши, которые материализовались на сессии в облике маленького игрушечного «Кассиотона», привезённого Гребенщиковым из Москвы. Несмотря на то что клавиатура «Кассиотона» насчитывала всего три октавы, Гребенщиков попытался вставлять его почти в каждую песню, усилив неоновоэлектронную подцветку в и без того убийственно холодных композициях.
Поскольку стабильного состава у «Кино» не наблюдалось, в «Начальнике Камчатки» было задействовано значительное количество музыкантов из других групп. На бас-гитаре играл приглашённый из «Аквариума» Титов, а на барабанах стучали все кому не лень — Гаккель — музыкант «Аквариума» (ударные в композиции «Генерал») и Титов (малый барабан в «Транквилизаторе»), Губерман (экс-музыкант «Аквариума») и некий безымянный ударник, фамилию которого, похоже, сегодня уже не вспомнит никто. В песнях «Троллейбус» и «Каждую ночь» на барабанах играл Пётр Трощенков из «Аквариума». Изображенный на обложке альбома барабанщик «Кино» Георгий Гурьянов на записи фактически отсутствовал, появившись лишь на финальной «Прогулке романтика», в которой он выполнил роль перкуссиониста, обозначая ритмический рисунок игрой на каких-то баночках.
В нескольких песнях музыкантам подыграл на клавишах Сергей Курёхин.
Несмотря на столь ироничное отношение, Курёхин не только помог группе в музыкальном плане, но и привёл в студию Игоря Бутмана, наигравшего на нескольких композициях запоминающиеся саксофонные соло.
Сессия вылилась в три недели беспрерывной работы, причём иногда музыкантам приходилось записываться по ночам. Определяющим стилем на альбоме получался минимализм, проявившийся и в лаконизме аранжировок, и в техническом оснащении, когда, к примеру, обработка звука гитары Каспаряна осуществлялась не через овердрайв, а при помощи советского магнитофона «Нота», выполнявшего в тот момент функции фузз-эффекта. Несмотря на то что во второй половине сессии в студии отсутствовал внезапно захворавший Гребенщиков, к июню альбом всё-таки был доделан.
«Начальник Камчатки» получился настолько непохожим на всё, что выходило до этого в ленинградском роке, что никто толком не знал, как именно на него реагировать. Подпольная рок-пресса, отметив на альбоме с полдесятка беспроигрышных хитов, всё-таки съязвила на тему «атмосферы какого-то занудства». Поклонники группы, не будучи готовыми к подобным психотропным новаторствам, отложили окончательный вердикт до начала живых выступлений электрического «Кино». Самому Цою альбом сначала показался несколько вялым, но спустя год в интервью журналу «Рокси» он отметил, что сейчас подобный звук входит в моду:
По всей вероятности, истина заключается в том, что, несмотря на мощнейший музыкальный материал, цельности в разработке определённого направления на альбоме все-таки не было. Группа сознательно отказалась от наивной непосредственности «45», а конкретная антитеза этому пока найдена не была. Всё это напоминало движение на ощупь в кромешной темноте.
|
|
Поиск
